Голливуд, надо думать, обзавидовался России с её поющим парикмахером, Сергеем Зверевым, и предложил публике снимающего модельера, Тома Форда.
У Тома Форда за плечами руководство домами моды Gucci и Yves Saint Laurent. Скептики были уверены в провале Форда как режиссера, однако фильм A single man получил номинацию на Оскара в 2010 году и выиграл престижную британскую награду BAFTA за лучшего актера года для Колина Фёрта.
В чем Тому Форду трудно отказать, так это в честности. Пока Сергей Зверев пел о любви к Алле Пугачевой (что само по себе уже подозрительно), Форд снял кино о любви двух мужчин. Главному герою (которого играет Колин Фёрт) – тоже около пятидесяти, как и самому модельеру. Вообще, гей-фильмы часто сводятся к полутарочасовому нытью о том, как «особенных» мужчин не понимают в жестоком гетеросексуальном мире, но фильм Форда, к счастью, не об этом.
Он о кризисе среднего возраста современного мужчины, юность которого прошла, любовь всей жизни, судя по всему, тоже в прошлом. У профессора литературы Джорджа остались не слишком любимая работа и лучшая подруга-алкоголичка. Джордж решает самоубиться, но пока покупает патроны к винтовке и толкает прощальную лекцию в колледже, его внимание отвлекают посторонние: молодой актер из Мадрида, Карлос, который ищёт работу в Голливуде, а также студент Джорджа, семнадцатилетний Кенни (которого играет актер из культового британского сериала Skins Николас Холт).
У Карлоса и Кенни нет шикарного дома на побережье, благородного британского акцента, шестизначного счёта в банке, и даже захудалой подружки-алкоголички. Но парни не унывают и своим примером показывают Джорджу: жизнь, конечно, говно, но где-то за углом может стоять бочка мармелада, да и в принципе, если хочешь работать на конфетной фабрике – почему бы не построить её самому?
В общем и целом, первый блин режиссера-кутюрье оказался ровным, румяным и лоснящимся, а роль сметаны в нём выполняют блестяще выверенные костюмы и интерьеры Калифорнии 1960-х, а также завораживающие супер-крупные планы героев. Вспотевшая кожа, шепчущие губы, заплаканные глаза Джулианны Мур: все это страшно эротично и работает гораздо сильнее обнаженки, которой так много иных фильмах, но которая часто воспринимается не теплее, чем узор обоев на холодных стенах.
